Ярославль: 33-40-18, 8-910-819-61-30;
Рыбинск: 8-910-819-61-30
Центр раннего развития «Знаечка» —
детский центр развития в г. Ярославле и г. Рыбинске.
Сеть детских клубов.

Центр раннего развития детей «ЗНАЕЧКА»:


Родителям:


Домашние задания детям:


Полезные материалы для развития детей:


 

Читаем детям

Мороз Иванович (В.Ф.Одоевский)

Сказка

 

Нам даром, без труда ничего не дается, недаром исстари пословица ведется.

В одном доме жили две девочки Рукодельница да Ленивица, а при них нянюшка. Рукодельница была умная девочка: рано вставала, сама, без нянюшки, одевалась, а вставши с постели, за дело принималась: печку топила, хлебы месила, избу мела, петуха кормила, а потом на колодец за водой ходила.

А Ленивица меж тем в постельке лежала, потягивалась, с боку на бок переваливалась, уж разве наскучит лежать, так скажет спросонья: "Нянюшка, надень мне чулочки, нянюшка, завяжи башмачки", а потом заговорит: "Нянюшка, нет ли булочки?" Встанет, попрыгает, да и сядет к окошку мух считать; сколько прилетело да сколько улетело; Как всех пересчитает Ленивица, так уж и не знает, за что приняться и чем бы заняться; ей бы в постельку да спать не хочется; ей бы покушать да есть не хочется; ей бы к окошку мух считать да и то надоело. Сидит,
горемычная, и плачет да жалуется на всех, что ей скучно, как будто в том другие виноваты.

Между тем Рукодельница воротится, воду процедит, в кувшины нальет; да еще какая затейница: коли вода нечиста, так свернет лист бумаги, наложит в нее угольков да песку крупного насыплет, вставит ту бумагу в кувшин да нальет в нее воды, а вода-то знай проходит сквозь песок
да сквозь уголья и каплет в кувшин чистая, словно хрустальная; а потом Рукодельница примется чулки вязать или платки рубить, а не то и рубашки шить да кроить, да еще рукодельную песенку затянет; и не было никогда ей скучно, потому что и скучать-то было ей некогда: то за тем, то за другим делом, а тут, смотришь, и вечер день прошел.

Однажды с Рукодельницей беда приключилась: пошла она на колодец за водой, опустила ведро на веревке, а веревка-то и оборвись; упало ведро в колодец. Как тут быть? Расплакалась бедная Рукодельница, да и пошла к нянюшке рассказывать про свою беду и несчастье; а нянюшка Прасковья была такая строгая и сердитая, говорит:

-- Сама беду сделала, сама и поправляй; сама ведерко утопила, сама и доставай.

Нечего было делать: пошла бедная Рукодельница опять к колодцу, ухватилась за веревку и спустилась по ней к самому дну. Только тут с ней чудо случилось. Едва спустилась, смотрит: перед ней печка, а в печке сидит пирожок, такой румяный, поджаристый; сидит, поглядывает да приговаривает:

-- Я совсем готов, подрумянился, сахаром да изюмом обжарился; кто меня из печки возьмет, тот со мной и пойдет!

Рукодельница, нимало не мешкая, схватила лопатку, вынула пирожок и положила его за пазуху.

Идет она дальше. Перед нею сад, а в саду стоит дерево, а на дереве золотые яблочки; яблочки листьями шевелят и промеж себя говорят:

-- Мы, яблочки наливные, созрелые; корнем дерева питалися, студеной росой обмывалися; кто нас с дерева стрясет, тот нас себе и возьмет.

Рукодельница подошла к дереву, потрясла его за сучок, и золотые яблочки так и посыпались к ней в передник.

Рукодельница идет дальше. Смотрит: перед ней сидит старик Мороз Иванович, седой-седой; сидит он на ледяной лавочке да снежные комочки ест; тряхнет головой от волос иней сыплется, духом дохнет -- валит густой пар.

-- А! сказал он. ЗдорОво, Рукодельница! Спасибо, что ты мне пирожок принесла; давным-давно уж я ничего горяченького не ел.

Тут он посадил Рукодельницу возле себя, и они вместе пирожком позавтракали, а золотыми яблочками закусили.

Знаю я, зачем ты пришла, говорит Мороз Иванович, ты ведерко в мой студенец (колодец) опустила; отдать тебе ведерко отдам, только ты мне за то три дня прослужи; будешь умна, тебе ж лучше; будешь ленива, тебе ж хуже. А теперь, прибавил Мороз Иванович, мне, старику, и
отдохнуть пора; поди-ка приготовь мне постель, да смотри взбей хорошенько перину.

Рукодельница послушалась... Пошли они в дом. Дом у Мороза Ивановича сделал был весь изо льда: и двери, и окошки, и пол ледяные, а по стенам убрано снежными звездочками; солнышко на них сияло, и все в доме блестело, как брильянты. На постели у Мороза Ивановича вместо
перины лежал снег пушистый; холодно, а делать было нечего. Рукодельница принялась взбивать снег, чтобы старику было мягче спать, а между тем у ней, бедной, руки окостенели и пальчики побелели, как у бедных людей, что зимой в проруби белье полощут: и холодно, и ветер в лицо, и белье замерзает, колом стоит, а делать нечего работают бедные люди.

Ничего, сказал Мороз Иванович, только снегом пальцы потри, так и отойдут, не отзнобишь. Я ведь старик добрый; посмотри-ка, что у меня за диковинки.

Тут он приподнял свою снежную перину с одеялом, и Рукодельница увидела, что под периною пробивается зеленая травка. Рукодельнице стало жалко бедной травки.

-- Вот ты говоришь, сказала она, что ты старик добрый, а зачем ты зеленую травку под снежной периной держишь, на свет Божий не выпускаешь?

-- Не выпускаю потому, что еще не время, еще трава в силу не вошла Осенью крестьяне ее посеяли, она и взошла, и кабы вытянулась уже, то зима бы ее захватила, и к лету травка бы не вызрела. Вот я и прикрыл молодую зелень моею снежною периной, да еще сам прилег на нее,
чтобы снег ветром не разнесло, а вот придет весна, снежная перина растает, травка заколосится, а там, смотришь, выглянет и зерно, а зерно крестьянин соберет да на мельницу отвезет; мельник зерно смелет, и будет мука, а из муки ты, Рукодельница, хлеб испечешь.

-- Ну, а скажи мне, Мороз Иванович, сказала Рукодельница, зачем ты в колодце-то сидишь?

-- Я затем в колодце сижу, что весна подходит, сказал Мороз Иванович. Мне жарко становится; а ты знаешь, что и летом в колодце холодно бывает, оттого и вода в колодце студеная, хоть посреди самого жаркого лета.

-- А зачем ты, Мороз Иванович, спросила Рукодельница, зимой по улицам ходишь да в окошки стучишься?

-- А я затем в окошки стучусь, отвечал Мороз Иванович, чтоб не забывали печей топить да трубы вовремя закрывать; а не то, ведь я знаю, есть такие неряхи, что печку истопить истопят, а трубу закрыть не закроют или и закрыть закроют, да не вовремя, когда еще не все угольки прогорели, а от того в горнице угарно бывает, голова у людей болит, в глазах зелено; даже и совсем умереть от угара можно. А затем еще я в окошко стучусь, чтобы никто не забывал, что есть на свете люди, которым зимою холодно,у которых нету шубки, да и дров купить не на что; вот я затем в окошко стучусь, чтобы им помогать не забывали.

Тут добрый Мороз Иванович погладил Рукодельницу по головке, да и лег почивать на свою снежную постель.

Рукодельница меж тем всє в доме прибрала, пошла на кухню, кушанье изготовила, платье у старика починила и бельевыштопала.

Старичок проснулся; был всем очень доволен и поблагодарил Рукодельницу. Потом сели они обедать; обед был прекрасный, и особенно хорошо было мороженое, которое старик сам изготовил.

Так прожила Рукодельница у Мороза Ивановича целых три дня.

На третий день Мороз Иванович сказал Рукодельнице:

-- Спасибо тебе, умная ты девочка, хорошо ты меня, старика, утешила, и я у тебя в долгу не останусь. Ты знаешь: люди за рукоделье деньги получают, так вот тебе твое ведерко, а в ведерко я всыпал целую горсть серебряных пятачков; да, сверх того, вот тебе на память
брильянтик косыночку закалывать.

Рукодельница поблагодарила, приколола брильянтик, взяла ведерко, пошла опять к колодцу, ухватилась за веревку и вышла на свет Божий.

Только что она стала подходить к дому, как петух, ф которого она всегда кормила, увидел ее, обрадовался, взлетел на забор и закричал:

Кукареку, кукарекИ! У Рукодельницы в ведерке пятаки!

Когда Рукодельница пришла домой и рассказала всє, что с ней было, нянюшка очень дивовалась, а потом примолвила:

-- Вот видишь ты, Ленивица, что люди за рукоделье получают! Поди-ка к старичку да послужи ему, поработай; в комнате у него прибирай, на кухне готовь, платье чини да белье штопай, так и ты горсть пятачков заработаешь, а оно будет кстати: у нас к празднику денег мало.

Ленивице очень не по вкусу было идти к старику работать. Но пятачки ей получить хотелось и брильянтовую булавочку тоже. Вот, по примеру Рукодельницы, Ленивица пошла к колодцу, схватилась за веревку, да бух прямо ко дну. Смотрит перед ней печка, а в печке сидит пирожок,
такой румяный, поджаристый; сидит, поглядывает да приговаривает:

-- Я совсем готов, подрумянился, сахаром да изюмом обжарился; кто меня возьмет, тот со мной и пойдет.

А Ленивица ему в ответ:

-- Да, как бы не так! Мне себя утомлять лопатку поднимать да в печку тянуться; захочешь, сам выскочишь.

Идет она далее, перед нею сад, а в саду стоит дерево, а на дереве золотые яблочки; яблочки листьями шевелят да промеж себя говорят:

-- Мы яблочки наливные, созрелые; корнем дерева питалися, студеной росой обмывалися; кто нас с дерева стрясет,тот нас себе и возьмет.

-- Да, как бы не так! отвечала Ленивица. Мне себя утомлять ручки подымать, за сучья тянуть... Успею набрать, как сами нападают!

И прошла Ленивица мимо них. Вот дошла она и до Мороза Ивановича. Старик по-прежнему сидел на ледяной скамеечке да снежные комочки прикусывал.

-- Что тебе надобно, девочка? спросил он.

-- Пришла я к тебе, отвечала Ленивица, послужить да за работу получить.

-- Дельно ты сказала, девочка, отвечал старик, за работу деньги следует, только посмотрим, какова еще твоя работа будет! Поди-ка взбей мне перину, а потом кушанье изготовь, да платье мое повычини, да белье повыштопай.

Пошла Ленивица, а дорогой думает:"Стану я себя утомлять да пальцы знобить! Авось старик не заметит и на невзбитой перине уснет".

Старик в самом деле не заметил или прикинулся, что не заметил, лег в постель и заснул, а Ленивица пошла на кухню. Пришла на кухню, да и не знает, что делать. Кушать-то она любила, а подумать, как готовилось кушанье, это ей в голову не приходило; да и лень было ей посмотреть. Вот она огляделась: лежит перед ней и зелень, и мясо, и рыба, и уксус, и горчица, и квас всє по порядку. Думала она, думала, кое-как зелень
обчистила, мясо и рыбу разрезала да, чтоб большого труда себе не давать, как всє было, мытое-немытое, так и положила в кастрюлю: и зелень, и мясо, и рыбу, и горчицу, и уксус да еще кваску подлила, а сама думает: "Зачем себя трудить, каждую вещь особо варить? Ведь в желудке всє вместе будет".

Вот старик проснулся, просит обедать. Ленивица притащила ему кастрюлю, как есть, даже скатертцы не подостлала. Мороз Иванович попробовал, поморщился, а песок так и захрустел у него на зубах.

-- Хорошо ты готовишь, заметил он, улыбаясь. Посмотрим, какова твоя другая работа будет. Ленивица отведала, да тотчас и выплюнула, а старик покряхтел, покряхтел, да и принялся сам готовить кушанье и сделал обед на славу, так что Ленивица пальчики облизала, кушая чужую стряпню.

После обеда старик опять лег отдохнуть да припомнил Ленивице, что у него платье не починено, да и белье не выштопано.

Ленивица понадулась, а делать было нечего: принялась платье и белье разбирать; да и тут беда: платье и белье Ленивица нашивала, а как его шьют, о том и не спрашивала; взяла было иголку, да с непривычки укололась; так ее и бросила. А старик опять будто бы ничего не заметил, ужинать Ленивицу позвал, да еще спать ее уложил. А Ленивице то и любо; думает себе: "Авось и так пройдет. Вольно было сестрице на себя труд
принимать; старик добрый, он мне и так, задаром, пятачков подарит".

На третий день приходит Ленивица и просит Мороза Ивановича ее домой отпустить да за работу наградить.

-- Да какая же была твоя работа? спросил старичок. Уж коли на правду дело пошло, так ты мне должна заплатить, потому что не ты для меня работала, а я тебе служил.

-- Да, как же! отвечала Ленивица. Я ведь у тебя целых три дня жила.

-- Знаешь, голубушка, отвечал старичок, что я тебе скажу: жить и служить разница, да и работа работе рознь; заметь это: вперед пригодится. Но, впрочем, если тебя совесть не зазрит, я тебя награжу: и какова твоя работа, такова будет тебе и награда.

С этими словами Мороз Иванович дал Ленивице пребольшой серебряный слиток, а в другую руку пребольшой брильянт. Ленивица так этому обрадовалась, что схватила то и другое и, даже не поблагодарив старика, домой побежала. Пришла домой и хвастается.

-- Вот, говорит, что я заработала; не сестре чета, не горсточку пятачков да не маленький брильянтик, а целый слиток серебряный, вишь, какой тяжелый, да и брильянт-то чуть не с кулак... Уж на это можно к празднику обнову купить...

Не успела она договорить, как серебряный слиток растаял и полился на пол; он был не что иное как ртуть, которая застыла от сильного холода; в то же время начал таять и брильянт. А петух вскочил на забор и громко закричал:

Кукареку-кукарекулька, У Ленивицы в руках ледяная сосулька!

А вы, детушки, думайте, гадайте, что здесь правда, что неправда; что сказано впрямь, что стороною; что шутки ради, что в наставленье...



Прочитайте ребенку сказку. Спросите, что вначале увидел за окошком котенок,
что это были за черные прутья, почему деревья и кусты так выглядели. Подведите ребенка
к выводу о том, что котенок увидел их осенью, когда деревья и кусты сбрасывают
листья. Попросите вспомнить, что случилось дальше, когда закончилась дождливая
осень и наступила зима, что тогда произошло с окошком, какие «картины» рисовал
на окне мороз. Попросите представить, что мог увидеть котенок за окошком зимой,
какие стоят за окном деревья и кусты.

 

Морозное окошко. (Наталья Абрамцева)

Котёнок Кис был маленьким и со всеми хотел дружить. А больше всех — с окном: большим, блестящим, прозрачным.
— Вы самое красивое на свете! — сказал окну Кис. Раздался звенящий лёгкий смех.
— Неужели самое красивое? — рассмеялось окно. Кис не мог подобрать слов: «Вы...Вы... Вы...»
— Не хвали, перехвалишь, — рассыпался голос окна.
— Лучше прыгай ко мне.
— Высоко, — испугался Кис, — а я маленький. Окно перестало звенеть, будто ожидая чего-то. Долго ждать не пришлось. Котёнок прыгнул. Два горшочка с фиалками — один с белыми, другой с лиловыми, — быстро раздвинулись, уступая котёнку место на подоконнике.
— Давай знакомиться, — одобрительно зазвенело окно.
— Я котёнок Кис. Милое окно, вы такое красивое!
А почему вы прозрачное? А за вами — это что? — пригляделся Кис. — Какие-то
чёрные прутья? Зачем они? Такие не красивые...
— Я прозрачное потому, что так захотели люди. Им приятно видеть то, что за
мной.
— Приятно видеть эти грустные чёрные прутья?!
— Придёт время, малыш, и из-за этих, как ты говоришь, грустных прутьев, ты забудешь обо мне.
... Шли дни. Осень дождливая кончилась. Зима пришла. Котёнок подрос немножко. Горшочки с фиалками уже привычно уступали ему место на подоконнике. Блестящее окно стало ещё красивее, наряднее.Сначала на стекле появились прекрасные звёзды - снежинки. Затем чудесные белые кружева. Потом они превратились в бурное море, А потом друг окна Мороз нарисовал на стекле пушистые ёлочные лапы. Они были как настоящие. Это случилось как раз под Новый Год.
Котёнок Кис очень сдружился с красивым окном, привык к его звенящему голосу. И, конечно же, думать забыл о голых прутьях на улице. Кто-то как-то между прочим сказал ему, что они называются ветками, кустами, деревьями.
А чудесные превращения окна продолжались. На стекле появлялись то невиданные узоры, то снова вол-шебные кружева, то опять резные снежинки. И ни разу прекрасные рисунки не повторялись. Каждый день новые. Потом пришёл месяц март. Это было и хорошо и плохо. Хорошо потому, что солнечные лучи стали ярче и оттого узоры на окне засверкали тоже ярче. А плохо потому, что солнце стало горячее, и чудесные рисунки быстро исчезали.
А потом произошла страшная неприятность. Она называлась ремонт. Котёнку на время запретили входить в комнату с окном. Долго тянулся ремонт. Долго не виделись котёнок и окошко. Прошёл апрель, половина мая. Наконец неприятности кончились, ремонт ушёл насовсем.
Кис тут же помчался к окну. Фиалки не забыли его — уступили место. Мгновенье — Кис на подоконнике... и... Он забыл об окне. Обо всём забыл, он увидел, что чёрные ветки превратились во что-то прекрасное, зелёное-зелёное. Казалось, что деревья и кусты живые! А может, так оно и было. Маленький Кис увидел это зеленое чудо не только глазами, но и ушами, и носом. Недавно распустившиеся листочки шелестели какую-то только что сочинённую мелодию. А как они пахли!
Маленький Кис замер. Он и не заметил, что самого окна почти не видно: распахнуто окно. Застыл котёнок на миг и кинулся, хорошо этаж первый, в зелень. На всё лето кинулся! Он забегал домой. Иногда. Но там, в зелёном тёплом времени года, что зовётся лето, ему было гораздо лучше.
А окну? Окно не ошиблось. Котёнок забыл о нём. Правда, иногда, когда Кис дремал в зелёной траве, ему снились белые звёздочки и мохнатые новогодние лапы. Окно не обижалось. Могло ли взрослое умное окно сердиться на котёнка, который просто голову потерял.И ещё. Окно точно знало, что тепло — не навсегда, что придут холода. Окно знало, что его хозяйка замёрзнет и попросит не пускать домой
холод. И окно закроется. И тогда, в этом мудрое окошко не сомневалось, подойдёт повзрослевший Кис и немного виновато посмотрит вверх. Фиалки, белые и лиловые, недовольно — они ещё не совсем простили котёнка — уступят ему место, и Кис легко прыгнет на подоконник.
— Простите меня, — скажет Кис.
— О чём ты? — будто бы удивится окошко. А ещё через некоторое время из дальних
северных стран вернётся друг окна — Мороз. И на стекле снова появятся чудесные рисунки: то звёзды — снежинки, то волшебные кружева, а под Новый год самые настоящие пушистые лочные лапы. И Кис скажет: — Вы самое, самое красивое!



Центр раннего развития «Знаечка» приглашает мам и малышей посетить пробное занятие.

Запись по телефону — Ярославль: 33-40-18, 8-910-819-61-30; Рыбинск: 8-910-819-61-30.